Введение
(Продолжение)
Итак, литератор сам себе поставил диагноз: с ним случилось «что-то вроде галлюцинации». Тем не менее, несмотря на всю свою эрудицию, Берлиоз скорее всего и не подозревал, что по-латыни hallutinatio означает вздор, ошибка; медицина вообще и психиатрия в частности не входили в сферу его профессиональных интересов. Однако слово «галлюцинация», как и положено редактору, он употребил вполне грамотно, так как он увидел то, чего, как ему представилось, перед глазами не было.
В отличие от своего героя писатель Михаил Булгаков, врач по образованию, несомненно, знал все эти тонкости и по-докторски точно изобразил картину галлюцинаторного видения Берлиоза, в том числе и всю предшествующую клиническую симптоматику:
«Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновение куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было… сердце шалит… я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск…»
И вот тут-то «знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида». Что важно — видел этого престранного гражданина только Берлиоз, Иван Бездомный чужую галлюцинацию, естественно, не видел, несмотря на то что сидел на той же скамейке, что и его старший собрат по перу. Но в отношении галлюцинаций, которые определяются как мнимые восприятия, или обманы восприятия, иного и не могло быть! Ведь галлюцинации возникают в отсутствие реального объекта восприятия, и то, что при этом видится, не что иное, как ошибка, вздор, самообман. И тем не менее эти фантомы носят телесный характер и обладают, как говорят психиатры, внешней проекцией, то есть мнимые образы восприятия занимают в пространстве то же положение, что и реальные предметы, если бы они там действительно находились. Потому-то нормальный человек, встречаясь с подобного рода фантомами и поражаясь их жизненности и правдоподобию (особенно в случаях, когда это происходит впервые), не сразу приходит к мысли, что все им увиденное — вздор, то есть галлюцинация.
