Введение
— Профессор, вы верите в привидения?
— Конечно нет, ответил профессор и медленно растворился в воздухе.
Очень странное происшествие, не правда ли? А между тем тот, кто так или иначе соприкоснется с рассказами о призраках и привидениях и тем более узреет их самих, непременно встретится с тем или иным парадоксом. Подобным тому, что выпал на долю почтенного профессора, а иногда и того круче. Заметим лишь, что причиной исхода приведенного выше шутливого, но весьма поучительного диалога, судя по всему, было неверие профессора. За что он и пострадал.
К слову сказать, жизнь многих нередко жестоко карает за злостное неверие. Как это, например, случилось с одним известным московским литератором, по фамилии Берлиоз, много десятков лет тому назад. Вначале ему показали как бы привидение, затем — лишили головы. И было за что. Ведь уважаемый Михаил Александрович ничуть не сомневался: ни Бога, ни дьявола не существует, а все рассказы об Иисусе Христе — просто выдумки, обыкновенный миф, поскольку этой личности вовсе никогда не было. Все это председатель правления МАССОЛИТ и редактор толстого художественного журнала заботливо втолковывал своему молодому коллеге — поэту Ивану Бездомному. И как раз тут-то и произошло нечто поистине небывалое. Однако предоставим слово классику:
«И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок… Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.
Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: «Этого не может быть!..»
Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.
Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все закончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца.
— Фу ты черт! — воскликнул редактор, — ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, — он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали».
