Франсуа де Ларошфуко
Французский писатель (1613—1618)Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.
Больше всего оживляет беседы не ум, а взаимное доверие.
Большинство людей отвечают не на чужие суждения, а на собственные мысли.
В людях не так смешны те качества, которыми они обладают, как те, на которые они претендуют.
Величавость — это непостижимая уловка тела, изобретенная для того, чтобы скрыть недостатки ума.
Вкусы меняются столь же часто, сколь редко меняются склонности.
Все, что перестает удваиваться, перестает и привлекать.
Всецело предаться одному пороку нам обычно мешает лишь то, что у нас их несколько.
Если бы не льстили себе сами, нас не портила бы чужая лесть.
Иные недостатки, если ими умело пользоваться, сверкают ярче любых достоинств.
Как мало на свете стариков, владеющих искусством быть стариками!
Когда нам удается надуть других, они редко нам кажутся такими дураками, какими кажемся мы самим себе, когда другим удается надуть нас.
Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее.
Любой наш недостаток более простителен, чем уловки, на которые мы идем, чтобы его скрыть.
Люди делают добро часто лишь для того, чтобы орести возможность безнаказанно творить зло.
Людские ссоры не длились бы так долго, если бы вся вина была на одной стороне.
Мы всего боимся, как и положено смертным, и всего хотим, как будто награждены бессмертием.
Мы обещаем соразмерно нашим расчетам, а выполняем обещанное соразмерно нашим опасениям.
Мы редко до конца понимаем, чего мы в действительности хотим.
Наше раскаяние — это обычно не столько сожаление о зле, которое совершили мы, сколько боязнь зла, которое могут причинить нам в ответ.
Наши прихоти куда причудливей прихотей судьбы.
Не будь у нас недостатков, нам было бы не так приятно подмечать их у ближних.
Необычайное удовольствие, с которым мы говорим о себе, должно было бы внушить нам подозрение, что наши собеседники его отнюдь не разделяют.
Нередко нам пришлось бы стыдиться своих самых благородных поступков, если бы окружающим были известны наши побуждения.
Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.
Почему мы запоминаем во всех подробностях то, что с нами случилось, но не способны запомнить, сколько раз мы рассказывали об этом одному и тому же лицу?
Рецензенты имеют право не только говорить людям в глаза, что они дураки, но даже доказывать им это.
Старики потому так любят давать хорошие советы, что уже не способны подавать дурные примеры.
Тот, кто думает, что может обойтись без других, ошибается; но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее.
Тот, кто просит совет, делает вид, что относится к мнению своего друга с почтительным вниманием, хотя в действительности ему нужно лишь, чтобы кто-то одобрил его поступки и взял на себя ответственность за них.
Уклонение от похвалы — это просьба повторить ее.
Человек никогда не бывает так несчастлив, как ему кажется, или так счастлив, как ему хочется.
Чтобы упрочить свое положение в свете, люди старательно делают вид, что оно уже упрочено.
Юношам часто кажется, что они естественны, тогда как на самом деле они просто невоспитаны и грубы.
17 мая 2012 г.
